Лекция:Чувства учителя – как ключ к пониманию конфликтов в классе

Я описываю психодинамику одного школьного класса. Но то, что я опишу вам сегодня, те душевные процессы, которые происходят в этом классе, и подход к их анализу в принципе может касаться любой команды, которая какое-то продолжительное время работает вместе. Это может быть группа коллег в университете или школе, в больнице или в офисе. Каждая группа проходит определенные стадии развития. Это можно сравнить с теми стадиями, которые преодолевает ребенок от рождения до взросления. В каждом классе и в каждой команде это выражается по-своему.

В своем докладе я буду опираться на 3 основные понятия психоанализа и психоаналитической педагогики: перенос, контрперенос и сценическое понимание. Мы рассматриваем конфликты во 2 классе средней школы, у нас это примерно 5-6 класс. Я была в этом классе 3 года классным руководителем. Рассматривая этот класс я попытаюсь представить то, как с помощью этих понятий можно объяснить неосознанные мотивы отношений в классе.

«Класс в зеркале своих конфликтов»

Во время большой перемены Ханос и Петер постоянно дерутся. И Петер, как правило, бывает бит до крови. Поэтому через несколько недель после начала обучения ко мне приходит его мать и просит. Чтобы я как классный руководитель позаботилась о том, чтобы Ханос прекратил себя так вести. И у нее еще вторая просьба: Мне нужно позаботиться о том, чтобы Петера начали включать в общие игры класса, поскольку обычно его не принимают. И вообще класс должен гордиться тем, что с ними вместе учится такой умный и одаренный ребенок. Проведя несколько бесед с классом, я все-таки добиваюсь того, что кровавые драки прекращаются, но в общих чертах эти проблемы сохраняются. Как же мы можем решить эту проблему?

Психоаналитическая педагогика исходит из того, что конфликты постоянно поддерживаются неосознанными мотивами и адекватная помощь может быть оказана лишь тогда, когда можно понять их неосознанную динамику. При этом 3 понятия психоанализа и психоаналитической педагогики важны для понимания этих конфликтов. Это понятия перенос, контрперенос и сценическое понимание.

Зигмунд Фрейд обнаружил, что чувства настроя и модели взаимоотношения, которые раньше были с отцом, матерью, братьями, сестрами и другими близкими людьми переносятся на отношения в настоящем времени. Этот феномен он назвал - перенос. Перенос необходим каждому человеку, без него он не смог бы ориентироваться в новых социальных ситуациях. Бессознательно мы сравниваем незнакомых людей с теми, кто был нам близок, когда мы были детьми. Если это сравнение помогает оценить нам этих людей такими, какими они есть в действительности, тогда мы не говорим о переносе в психоаналитическом смысле. Чаще о переносе говорят тогда, когда возникает навязчивое переживание незнакомого человека, такое переживание, которое было когда-то в детстве. Перенос предполагает, что человека часто неосознанно провоцируют принять ту роль, которую когда-то играл важный близкий человек, или продолжает ее играть. Это происходит тогда, когда с ним не был решен неосознанный конфликт. Особенно часто перенос происходит на учителя и так снова разгораются старые конфликты. Это связано с функцией учителя воспитывать, назначать определенные правила, хвалить и ругать, охранять и наказывать. В этом много сходства с фигурами родителей. В своем сочинение «Психология гимназиста» сам Фрейд пишет, что существует феномен переноса между учителем и учеником. Вот цитата: «Мы переносили на них уважение к всезнающему отцу из нашего детства и соответствующие ожидания итак мы начинали вести себя с ними так, как мы вели себя со своим отцом в детстве. Мы вели себя с ними также противоречиво, как мы привыкли вести себя в семье. При помощи этой установки мы боролись с ними также как мы привыкли бороться с нашими биологическими отцами. Без учета нашего детского опыта и семейных отношений нельзя было бы понять наше поведение по отношению к нашим учителям и оправдать его тоже нельзя.» Для неосознанных конфликтов характерно то, что они неосознанно реинсценируются в новом обличии. Цель этой реинсценировки – найти наконец для них удовлетворительное решение. При этом учителя, если они становятся объектом для переноса, становятся замешанными в этот конфликт.

Когда тлеющие конфликты инсценируются заново и при этом в них замешивается учитель, это можно понять еще с помощью одного понятия психоаналитической педагогики – сценическое понимание. Опираясь на работы Альфреда Лоренцена, это понятие прежде всего развивал Ханц Георг Трешер. Трешер дает следующее определение сценического понимания: Понимание того, как вы включаетесь в зашифрованные послания и трактовки клиента. И Трешер объясняет: «Педагоги часто бывают замешаны в конфликтные и угнетающие сцены, и они не смогут понять эти сцены, потому что они не знают истории их возникновения, и дети сами не знают какова цель их поведения, которое кажется нерациональным. Поскольку не переработанный опыт вытесняется и включаются механизмы защиты от него, его нельзя выразить с помощью языка. Он просто слепо преобразуется в действия. Вместо того, чтобы рассказывать о том, что их угнетает и их конфликтах, дети снова инсценируют то, как к ним относились важные люди в детстве.

Неосознанная реакция педагога на такое поведение учеников, объясняется с помощью третьего понятия Контрперенос. Контрперенос – это более или менее осознанный ответ учителя на поведение ученика.

Я хочу проиллюстрировать понятия контрпереноса, переноса и сценического понимания и поэтому снова вернусь к Петеру и расскажу о 4 сценках. С помощью этих эпизодов становится понятным каковы проблемы Петера.

1) Мать Петера подходит ко мне в коридоре и спрашивает довольна ли я успехами Петера. Я ей говорю, что Петер в последнее время постоянно забывает сделать домашнее задание по немецкому языку или делает совсем не те задания, которые я задавала. Теперь к нам подбегает Петер. Хотя и у матери и у ребенка родной язык немецкий, мать обращается к нему по французский и между ними развивается долгий спор. При этом мать подходит к своему сыну так близко, что почти полностью поворачивается ко мне спиной и я остаюсь в стороне от обоих. Я обращаю внимание на то, что я французский язык не понимаю, а мать переводит мне только отдельные ключевые предложения. Например, «Петер не помнит, чтобы он когда-нибудь забывал сделать домашнее задание!» Я продолжаю разговаривать с обоими по-немецки, а они между собой – по-французски. При этом интонации матери, когда она говорит по-французски, очень надменные и заносчивые. Произошедшие события помогли мне лучше понять, что происходит с Петером.

2) С тех пор, как я обратила внимание на проблемы Петера с классом и особенно с Ханесом, я все чаще стала замечать, что он все время делает не то, что от него требуется и когда мы обсуждаем его поведение на классном собрании, дети тоже это отмечают. Например, у нас было классное собрание и мы немного задержались, после него я попросила учеников: «пройдите в спортивный зал тихонечко, чтобы мы не мешали вести уроки в других классах, и пожалуйста идите прямо в спортивный класс». Дети торопятся, и некоторые говорят тем, кто еще болтает ТСС, чтобы они наконец затихли. И вдруг, Петер выбегает и делает огромный круг около нас, при этом он кричит «Ёху!», и только потом он встает в ряд со своими одноклассниками. Все это время он не сводит с меня глаз.

3) Когда я матери Петера рассказала об это ситуации, чтобы показать, насколько ее сын сам виноват в собственных проблемах с классом,

Она прерывает меня и говорит: «Петер и должен кругами бегать, он ведь особенный и вообще мы особенные!».
полный текст http://www.indpsy.ru



Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: